Из семейного фотоальбома Николая Голикова

Ветеран Николай Голиков: смерть обходила меня стороной

84
(обновлено 19:00 11.02.2016)
Сколько тяжелых событий пришлось пережить ветерану Николаю Голикову, сколько фронтовых дорог пройти через голод и холод, схоронить на этом пути друзей и близких, а он не сломался, как и прежде шагает с гордо поднятой головой, но уже по мирной тропе жизни.

"Мне снится детство"

"Мне часто снится детство. Это были 30-е годы, голодный год был. Мне снится, как я пас скотину и пел песни среди полей, чтобы не чувствовать голод. Зато эта тяжесть помогла мне в годы войны. Ребята, которые выросли в достатке, погибали. Помню, под Старой Руссой мы не ели семь дней. Тогда немцы форсировали реку Ловать и до нас не могли донести продукты. Я вытерпел, а те, кто были слабее, погибли", — вспоминает ветеран.

Николай Голиков родился в декабре 1920 года в Асиновском районе Томской области в семье крестьянина. После окончания школы, поступил в техникум и уехал учиться в город.

С третьего курса техникума вместе с 10 однокурсниками отправились в военкомат — просить на службу. Тогда ему еще не было 20 лет. В военкомате сказали, что его призовут в следующем году, в 41-ом.

"Я говорю, я хочу с ребятами на фронт". А они мне отвечают: "ну иди к врачу, если ты здоров, то мы тебя возьмем". "А я вырос в трудных условиях потому и был крепкий, здоровый", — рассказывает он.

Всю группу отправили служить на дальний Восток в артиллерийскую школу. Когда началась война, их выпустили командирами орудия 70-миллиметровой пушки и направили на границу с Японией. В октябре 42-го добрую половину их полка переправили под Москву. Там Голиков формировал воздушно десантный полк и уже командовал минометом 82.

Ветеран Николай Голиков
© Sputnik Амир Исаев
Ветеран Николай Голиков

Первое боевое крещение

В январе 43 года я получил своё первое боевое крещение, рассказывает ветеран.

"На наш 28-ой воздушно десантный полк прибыло 100 машин с Горьковского автозавода без номеров, без всего. На каждую машину посадили по 30 человек и, когда мы проезжали недалеко от озера Селигер, на нас налетели немецкие истребители. Я выскочил из машины и бросился в снег. Смотрю, какая-то колода лежит и я ближе голову туда, думаю главное, чтобы голова целая была. Пока лежал, слышал стоны солдат. А через некоторое время прилетели наши самолеты, и открылся воздушный бой. Они перестали нас бомбить. В тот день я остался жив, но у нас было много потерь", — вспоминает ветеран.

Те, кто остались живы, шли пешком 300 километров до Старой Руссы. Им приказали дойти до места назначения за 10 дней. Пришлось идти ускоренным темпом — 50 минут шли, 10 — отдыхали. И так без остановок все 10 дней.

"По дороге всех так пробила вошь, даже неудобно говорить. Я чувствовал себя как будто под крапивой. Снимаешь одежду, встряхиваешь на снегу, а белый снег становится черным, нам потом, конечно, устроили баню, парилку… миновало", — вспоминает ветеран.

"Смерть обходила меня стороной" 

В конце 43-го года их взвод направили на второй Прибалтийский фронт в Великолукскую область. Голиков и его товарищ Борис Иванов приехали раньше. Спустившись на станции Жижица, солдаты увидели город, сожжённый дотла.

"Военкомат мы нашли в подвале какого-то дома, а там нам сообщили, что наш эшелон еще не прибыл, и рекомендовали идти в деревушку, за пять километров. Сказали, что немцы ее не сожгли, — рассказывает ветеран. — Пока дошли, уже ночь, смотрим, маленькая избушка стоит, свет горит, дверь открыта, а там бабушка еле дышит.

Мы постучались, а она: "Кто там?"

— Мы бабушка, а что вы не закрываете дверь?

— А что мне? Дед умер, я вот одна осталась, холодно, холодно.

Я говорю: "Бабушка у тебя дрова то есть?". Говорит: "Да есть, пила есть, но я не могу одна".

Солдаты накололи дрова, затопили печь и накрыли на стол — в рюкзаке у друзей была копченая рыба, сало и целый мешок сухарей, а бабушка наварила нам картошки.

Уходя, накололи ей дрова на запас, принесли, оставили в комнате. Все сухари и рыбу, которые у них были, отдали бабушке.
"Она нам говорит, дай Бог вам здоровья! И вот я войну прошел, раз пять или шесть видел свою смерть, но она проходила все стороной. Вы представляете?", — говорит ветеран.

По возвращении в военкомат Голикова и Иванова назначили командирами взвода и батальона. Голиков руководил минометным взводом, а Иванов командовал батареей 76-миллиметровой противотанковой пушки.

Клад картошки

"Как-то нам сообщили, что в деревне Михайловка, где родился Пушкин, немцы приказали не стрелять, потому что это деревня священная. Все же почитали, уважали Пушкина, молодцы не сожгли деревню. Обычно, когда они отступали, сжигали все. После войны уже стало известно, что немцами было сожжено 70 тысяч сел и деревень и 50 тысяч школ, а вот эту деревню не тронули", — говорит он.

По словам ветерана, они жили примерно в 600 метрах от села. А недалеко от их лагеря кто-то закопал целый урожай картофеля.

"Немцы разнюхали и начали ходить за картошкой сюда. Смотрим, в бинокль, придет немец и уходит обратно с мешком в руках. И вот один наш солдат берет пистолет, нож взял, сумку и пошел туда. Залез в нору, где хранилась картошка, набрал полный мешок. И вы представляете, и тот молчал и наш молчал. Вышли из норы, наш пошел влево, а тот пошел направо. Это вот истина была, ведь все солдаты во время войны не доедали!", — вспоминает с оживлением ветеран.

…В октябре 44-го 30-я дивизия, где служил Голиков, была названа Рижской Краснознаменной дивизией за освобождение Риги. В 45-ом году они прижали немцев на Курляндском полуострове Балтийского моря.

"Когда немецкое правительство подписало договор о капитуляции, Курляндская группировка еще 10-го числа воевала против нас. Я уже был старшим офицером на батареи 120-милиметрового миномета. В тот день нам отдали приказ открыть огонь по немцам. Мы открыли сразу из шести минометов, каждая мина по 16 килограммов. И только тогда немцы выставили белые флажки на переднем краю ", — рассказывает Голиков.

"Покуда сердце бьется…"

После войны Николай Петрович вернулся в армию и прослужил до 1955 года на военно- морской базе. Демобилизовался в родной Томск, где утроился работать в милицию.

В 1972 году, будучи подполковником милиции, вышел на пенсию. А вот в Душанбе он оказался по совету врачей, которые рекомендовали переехать в теплые края. Так, в 1972 году он приехал в Таджикскую СССР и с тех пор живет на этой земле.

Из семейного альбома Николая Голикова
© Sputnik
Из семейного альбома Николая Голикова

В Таджикистане он получил несколько правительственных наград за военно-патриотическую работу. Гордится медалью за отличную службу в охране общественного порядка.

Жена Николая Петровича умерла несколько лет назад, сын переехал жить в Россию. Ветеран остался в Душанбе с дочерью, у которой инвалидность третьей группы.

"Сын несколько раз звал меня в Россию, хотел, чтобы я жил с ним. Но я ему сказал, что умру на этой солнечной земле. Мне здесь хорошо", — сказал ветеран.

…Когда наша беседа подошла к концу, он, тяжело вздыхая, сказал: "кто знает, сколько мне еще осталось жить. Поэтому я сочинил стихи и через них хочу передать молодежи мои отцовские наставления и пожелания…"

Хочу вам наказать сыны, покуда сердце бьется,

Ведь нас участников войны все меньше остается

Мы разбили вражью силу, схоронив войну на век

На земле живи красиво в полном счастье человек

Дорогим потомкам жизни, мы завещаем мир хранить

И своей родной отчизне, свято предано служить

Мы все свершили, что могли, вас в этом заверяем,

Теперь судьбу родной земли, вам дорогие мы вверяем.

Пусть будет чистый небосвод, закончатся ненастья

И терпеливый наш народ познает снова счастье.

84
Теги:
немцы, Второй Прибалтийский фронт, воздушно десантный полк, миномет 82, фронт, фашисты, Великая Отечественная Война (1941-1945), Николай Голиков, Старая Русса, Томская область, Таджикская ССР
По теме
Таджикистан в Великой Отечественной войне
Парад в честь Победы: мы помним…
Сила и единение: парад 70-летия Победы в Москве
“Мы шли к Победе”: фотографии таджикистанцев в годы войны
Комментарии
Загрузка...